ЧТО НАПИСАНО ПЕРОМ

(Статьи из газет и журналов)

Зимний поход "Гетана"
Наедине с Каспием

ЗИМНИЙ ПОХОД "ГЕТАНА"

Журнал "СОВЕТСКИЙ ДАГЕСТАН" № 2. 1982 г.

ЕВГЕНИЙ ГВОЗДЁВ, действительный член Географического общества СССР, - механик Махачкалинского порта, ударник коммунистического труда. Он же - яхтенный капитан, единственный на Каспии мореплаватель, бороздивший его просторы на крейсерской яхте во все времена года. Яхтенному спорту Гвоздёв отдаёт свободное от работы время и отпуск. На яхте "Гетан" он побывал во всех советских портах Каспийского моря, пройдя около четырёх тысяч миль.

СИЛЬНЫЙ удар потряс яхту. До сознания капитана мгновенно дошло, что это не был удар обычной штормовой волны. Уснув час назад крепчайшим сном после двухсуточной и почти беспрерывной борьбы с обледенением, он вскочил, подброшенный мыслью, что попал под форштевень какого-то судна.

Удар нанёс ему на крутой волне своей тяжёлой кормой рефрижератор "Крутогорово".

Рыбаки возвращались с лова домой, в Баутино. Крохотную яхту заметили среди волн в полдень. Крепкий зюйд-ост дул уже много суток, и никто из команды, высыпавшей на палубу, не сомневался в том, что на утлом судёнышке нет никого. Конечно, думал каждый из рыбаков, яхточку сорвало с якоря и унесло в море ураганом. Было принято решение отбуксировать её в свой порт: то-то будет, о чём рассказать сегодня дома за новогодним столом друзьям и родным! Бросили якорь, стали осторожно подходить к яхте. На трёхметровой волне это не самая простая задача.

Гвоздёв выскочил из каюты. Десятки лиц изумлённо уставились на него сверху. Он, поняв, что яхта на плаву и даже нет пробоины, выпалил крепкое словцо и погрозил кулаком. И только теперь как следует, осмотрел свой "Гетан". Бушприт, которым так гордился он в этом походе, разнесло в щепки, лопнул титановый талреп, порваны штаг, и верхние ванты левого борта... Яхтсмен с тревогой посмотрел на качнувшуюся мачту...

24 ДЕКАБРЯ минувшего года свежий северный ветер неожиданно зашёл на зюйд-ост. В считанные часы его скорость превысила двадцать метров в секунду.

Дагестанское радио и телевидение передавали штормовое предупреждение. Спешили укрыться в гавани рыболовные сейнеры, с криком неслись к берегу чайки, а навстречу им, в открытое море, под зарифлёнными парусами шла белоснежная яхта.

Такой сильной и продолжительной моряны в здешних краях не было уже много лет. 29 декабря под её напором море на северо-западе стало заливать отгонные пастбища. Отары овец пришлось перебрасывать из обширной зоны затопления вертолётами. В махачкалинских парках и скверах бурей валило деревья, на аллее, ведущей к площади Ленина, мощным порывом ветра опрокинуло даже тяжёлую чугунную скамью...

Обо всём этом Гвоздёву расскажут после, а в те предновогодние дни, загнанный зюйд-остом на север Каспия, он без минуты сна и отдыха боролся с обледенением. Но главная беда была иной: почти все паруса: штормовые, основные и запасные, шквалы разодрали в клочья, что поставило под угрозу выполнение программы - пройти 500 миль без захода в порты.

В дневнике, который он вёл несмотря ни на что, капитан отметит: "Этот поход - самый тяжёлый из всех моих дальних, многосуточных плаваний...". Но он также отметит, что поход дал ему всё то, ради чего он отправился в море в самые штормовые месяцы года - декабрь и январь, о чём мечтал несколько последних лет: он, профессиональный моряк с двадцатипятилетним стажем, яхтенный капитан, за плечами которого более трёх тысяч миль, пройденных в одиночку весной, летом и осенью, получил теперь неоценимый опыт хождения под парусами и в зимних условиях. Этот поход помог ему полнее представить тяготы и лишения отважных одиночек, пускавшихся в "кругосветку" и проходивших "ревущие сороковые" в ледяном дыхании Антарктиды знаменитый мыс Горн.

Давнее и постоянное общение с морем наложило свой отпечаток на облик Гвоздёва. Он оставляет впечатление надёжности. Широкий в плечах, высокий; с крупных черт лица и в зимнюю пору не сходит загар; мягкие синие глаза. И голос - низкий, всегда спокойный и ровный. Гвоздёв чрезвычайно скромен и как-то по-юношески застенчив, хотя далеко не юноша - ему уже сорок семь. В прошлом году Евгений Александрович женил сына Александра и дочку Наташу выдал замуж. Кстати, инициалы сына, дочери, жены Тамары Николаевны и его собственные - в названии яхты "ГЕТАН" (произносить надо с ударением на "а").

Я познакомился с Гвоздёвым в сентябре восьмидесятого, когда принял участие в первом в истории дагестанского яхтенного спорта коллективном плавании на противоположный берег Каспийского моря на крейсерской яхте "Хазар" яхт-клуба ДСО "Спартак". Евгений Александрович Гвоздёв, до того уже избороздивший Каспий на своём "Гетане" в буквальном смысле слова вдоль и поперёк (восемь раз пересёк в одиночку, бросал якоря во всех советских портах), был на "Хазаре" штурманом. День и ночь мотал нас сентябрьский шторм и так измотал, что лично я был не способен даже радоваться воспетому Паустовским звёздопаду над Мангышлаком. А наш штурман не смыкал глаз двое суток, колдуя с транспортиром над картой. Признаться, я, впервые оказавшийся на утлом судёнышке посреди разъярённого моря, не очень-то верил во все эти штурманские штучки. Но мы вышли точно на мыс Меловой, над которым в лучах утреннего солнца искрился многоэтажный белокаменный красавец город Шевченко. Я смотрел на нашего штурмана как на бога. Да и не только я один из нашего экипажа в шесть человек так смотрели на него в те минуты.

Потом мы встречались часто. Я узнал о его большой мечте - когда-нибудь выйти на яхте в океан, померяться силами на его просторах с выдающимися яхтсменами-крейсерщиками мира. Как и все, кто знает его, я тоже задавал ему "вопрос номер один": разумно ли человеку выходить один на один с морской стихией, когда шансы выжить или погибнуть, как кажется на первый взгляд, всегда равны!

- Яхтсмены-одиночки - обыкновенные, нормальные люди, так же сильно любящие жизнь, как и большинство людей. Если и приходится говорить о каких-то особенностях их психики, то справедливо будет сказать, что у всех выдающихся мореплавателей такого рода, например, Алена Бомбара, Фрэнсиса Чичестера, Леонида Телиги, продолжительными и систематическими тренировками психика была "отрегулирована" намного лучше, надёжнее, чем у большинства их соплеменников. В сложнейшей, подчас смертельной обстановке они умели владеть собой.

К своему первому продолжительному (шестидесятисуточному) плаванию по Каспию осенью 1979 года я готовился два года. Основательно изучил направление ветров и течений Каспия во все времена года, решил сотни задач по навигации и астрономии. Не говоря уже о подготовке яхты, в которую вложил, кроме почти всей зарплаты, душу и сердце. Мы с "Гетаном" как единое целое, когда выходим в море. Выдержали с ним не только много жестоких штормов, но и ураган в районе Апшерона. А что такое апшеронский ураган, знают лишь рыбаки и моряки Каспия. После того осеннего "марафона" я понял, что могу выйти на "Гетане" и зимой. И стал готовиться к зимнему походу. Советовался с бывалыми моряками, рыбаками, "подгонял" списки одежды и снаряжения, изучал медицину. Часто выходил в море, чтобы изучить повадки своего шестиметрового "Гетана", который я сделал по чертежам журнала "Катера и яхты". Мой "Гетан" - настоящий Ванька-встанька: как бы ни кренила его волна, всё равно встаёт на ровный киль, в который заложено 600 килограммов балласта. Я сделал яхту практически непотопляемой: в её корпусе достаточно пенопласта, чтобы она удержалась на воде, даже будучи залитой, полностью...

Приведу несколько страниц из зимнего походного дневника Евгения Гвоздёва. Они помогут читателям представить атмосфера стылого штормового Каспия, мир "Гетана", полный напряжения и борьбы, победой силы человеческого духа.

"24 декабря 1981 г.

10:00. Северный ветер утихает. Барометр показывает 764 мм ртутного столба. Наверное, зайдёт зюйд-ост. Прошёл уже 115 миль. Иду под стакселем и кливером, грот не поднимаю: хочется знать, как яхта поведёт себя при таком сочетании парусов. За двое суток вообще не притрагивался к рулю. Это удивительное качество - лежать на курсе без моего вмешательства - "Гетан" приобрёл благодаря бушприту и кливеру, поставленным перед походом.

За все прошедшие дни - ни солнца, ни звезды. Определиться астрономическим путём нет возможности. Иду по счислению...

Включил ходовые огни. "Гетан" начинает бить о волну: это усилился ветер.

В журнале "Испытания" сегодня сделал первые записи - в основном о бушприте...

19:00. Ветер с зюйд-оста шпарит баллов 6-7. Начинает разводить волну. Пора убирать стаксель.

Кажется, чувствую запах Мангышлака, запах полупустыни. Сколько раз подхожу к полуострову и всегда чувствую вот этот запах. Трудно его описать! У Апшерона свой, у Хачмаса свой запах...

25 декабря.

05:10. Ночь не спал: близко восточный берег. Через каждые полчаса выглядываю на палубу, осматриваю горизонт, иногда получаю хорошую порцию воды и снова ныряю в люк. Ветер сильный, не менее двадцати метров в секунду. "Гетан с большим креном упорно пробивается вперёд. Чувствую: если ветер ещё усилится - порвёт стаксель.

Ну и удар! Будто наткнулся на меляк. Крепко колотит о волны. А спать всё равно хочется...

Чтобы не уснуть, выбираю самое неловкое, самое несуразное положение. Если засну, онемеет рука и это срабатывает лучше всякого будильника.

Пришёл рассвет. Впервые за трое суток запел. Ору во всё горло. И хотя погода скверная, на душе отрада. Ветер почти штормовой, но волны высокой нет, потому что уже иду под прикрытием восточного берега. Есть переход через Каспий! Девятый! За ночь "Гетан" прошёл около сорока миль. И это только под стакселем и кливером. Здорово, умница, "Гетан"!

Справа по носу - мыс Сагындык. В семьдесят девятом я штормовал здесь несколько суток.... Вот так подлость! Порывом ветра разорвало кливер - подарок Игоря Горохова, капитана яхты "Сольвейг" из Шевченко. Единственный лавсановый парус в моём комплекте! Под одним стакселем держу курс на мыс Урдюк..."

У многих, когда речь заходит об "экстравагантном" увлечении Евгения Гвоздёва, возникает и такой вопрос: к кому он себя относит - к спортсменам, туристам или просто к. любителям острых ощущений? Сам Гвоздёв на это говорит вот что:

- Когда вы надеваете лыжи, чтобы, поднявшись на горку, прокатится с ветерком или просто пробежаться по лесной полянке, то вы уже, независимо от того, есть у вас спортивный разряд или нет, в какой-то степени спортсмен-лыжник. Вышел ты под парусом в море - ты уже яхтсмен. В парусном спорте четыре раздела: прогулочный яхтинг, дальние плавания, регаты и океанские марафоны. "Высшим пилотажем", как покорение Эвереста у альпинистов, в яхтинге считается плавание у мыса Горн под Южной Америкой. Большое достижение перейти океан. Я мечтаю принять участие в традиционных международных парусных гонках мореплавателей-одиночек.

Теперь об "острых ощущениях". Кто-то ощущает всю полноту жизни за рулём гоночного автомобиля, кто-то в затяжном прыжке с парашютом. Мир многообразен, за это мы и любим жизнь. Я люблю, когда в снастях яхты до боли в ушах свистит девятибалльный ветер, когда мозг с непостижимой скоростью и точностью принимает в сложнейшей ситуации единственно верное решение, а руки и ноги успевают, казалось бы, в самый последний момент, безукоризненно выполнить его команду. Игра со смертью? Как сказать! Вот если бы я рискнул надеть фигурные коньки и сделал тройной Тулуб, я бы точно сломал себе шею!..

И снова из походного дневника Е. Гвоздёва.

"26 декабря 1981г.

Короткая стоянка у мыса Урдюк.

08:00. Подъём государственного флага СССР. Пронизывающий зюйд-ост, скорость ветра до 18 метров в секунду. После приборки на яхте буду сниматься с якоря.

10:05. При выборке якорей потерял один из них - перетёрся о камни якорный конец. В магазине ему цена 6 рублей. Но настоящая цена якоря в море измеряется не деньгами. Слава богу, это я понял давно.

Иду на север, на Баутино. В просвете между чёрных туч показалось солнце, и серая каспийская волна неожиданно засветилась бирюзой. Будь я художник, бросил бы сейчас всё и взялся бы за краски, чтобы передать эту изумительную игру света.

Прохожу песчаную косу, и восточный ветер, словно поджидал в засаде, ударил во всю мощь. 10 баллов, не меньше. Надо отстояться, чтобы поберечь паруса. Волна тяжёлая, крутая и резкая. Стоянка в этом месте прескверная. Надо идти севернее, к острову Кулалы...

17:00. Убрал паруса, на глубине 7,5 метров отдал два якоря.

27 декабря 1981г.

07:00. Пытаюсь открыть сдвижной люк. Не тут-то было: замёрз! Открыл с трудом. Осматриваюсь: палуба, снасти, такелаж - всё покрыто слоем льда до 5-8 сантиметров. Обледенел компас. Лезу в каюту за фотоаппаратом - и снова на палубу. Руки окоченели. Делаю несколько снимков обледеневшего такелажа. А солнце светит вовсю.

К 12:00 детали, выкрашенные чёрной краской, оттаяли. Маленькое "открытие": в зимние продолжительные походы перекрашивать яхту в темные цвета! Паруса и такелаж во льду. А шторм продолжается. Надо бы сделать отметку у проходящего судна, да кто подойдёт в такую погоду к яхте! Вчера в двух кабельтовых от "Гетана" прошёл рыболовный сейнер. Ну и мотало беднягу! Жалко было смотреть.

Коченею и ныряю в каюту. Да, зимние походы не для туристов. На пронизывающем ветру, под ледяными брызгами мир сужается до размеров спального мешка.... На ночь полезу в мешок.

Ужинал без аппетита. Спускаю флаг, включаю якорные огни, стелю постель (большущий целлофановый мешок, внутри ватный матрац, ватное одеяло и перьевая подушка). Забираюсь в мешок тепло одетый. Минут через двадцать согрелся. Тепло - божественный дар. Так я не ценил его ещё никогда. Даже жарковато стало - высунул руки из мешка. А за бортом - обычная штормовая ночь...

Утро. Обматываю подошвы резиновых сапог тряпками. Чудеса! А что поделаешь! Резиновые сапоги скользят по ледяной палубе, а вот хлопчатобумажная ткань помогает устоять на ней. Вышел на палубу с инструментом: отвёртка, молоток, плоскогубцы, топорик, щётка. Скалывал лёд.

В 08:00 подъём флага. Умылся, побрился, позавтракал, убрал в каюте. И пишу.... У меня складывается довольно полное представление о яхте, которая мне необходима для более серьёзных плаваний. Я её вижу во всех деталях. Теперь можно приступить к составлению чертежей "Гетан-2".

Думаю о доме. Чертовски приятная штука - сознавать, что у тебя есть родные, друзья, что о тебе думают, помнят, ждут тебя.

29 декабря 1981г.

Сегодня в 16:00 "Гетан" вошёл во льды в районе острова Кулалы. Я по-детски счастлив. Двадцать минут находился во льдах.

31 декабря 1981г.

Израненный "Гетан" штормует. С "Крутогорова" предложили помощь, я отказался - сам отремонтируюсь. Настроение испорчено. А юго-восточный всё задувает. И сколько можно ему дуть!

А мне пора идти на юг.

22:00. Пуганая ворона и куста боится. После сильного удара волны выскакиваю наружу. Глядь - судно идёт. Ныряю за ракетницей. И на палубу. Всматриваюсь. Что за наваждение! Звезду принял за судовые огни. Такое бывает. Тем более в новогоднюю ночь.

Час ночи. Начался 1982 год. Отметил это событие: откупорил бутылочку шампанского, баночку мясных консервов. Моя первая новогодняя ночь в море. Неприятности неприятностями, а жизнь, чёрт побери, всё-таки прекрасна! И всё же: что такое "сверхнахальство по-морскому"? Это подойти к другому судну, ударить его, кое-что, поломав как следует, и спросить: "Не нужна ли помощь?.."

2 января 1982г.

15:00. Устал страшно. Весь день работал на палубе: убрал сломанный бушприт, установил новый талреп на верхнюю вантину левого борта, отремонтировал и заменил паруса. Волна до двух метров. Барометр пополз вниз: чувствую - ветер повернёт на норд-вест. Наконец-то!..

Пойду на Хачмас.

3 января 1982г.

06:00. Готовлюсь сняться с якоря. Снова во мне проснулся гонщик, снова я "в своей тарелке". Организм полностью приспособился к плаванию.

07:30. Поставил грот и стаксель, иду на юг. Курс - 190 градусов. Ветер усиливается. Ход отличный!

6 января 1982г.

Иду точно по центру Каспия, в меридиональном направлении. Давно хотел пройти этим путём, и вот свершилось.

00:25. Ветер от норд-веста сорвался шквалом. На двухметровую зыбь от зюйд-оста накладывается ветровая волна от норд-веста - кругом кипит как в котле. Пожалуй, похуже, чем в океане на большой, но пологой волне, идущей устойчиво в одном направлении.

04:50. Ветер штормовой до 25-ти метров. В три часа порывом изорван стаксель, вырван штаг из крепления на палубе. Невозможно пройти на нос, чтобы убрать разорванный парус, придётся дождаться рассвета.

Ветер не менее 10 баллов, более 30 метров в секунду. И, кажется, не думает утихать. Этот нордик доконал мои паруса. Надо возвращаться в Махачкалу. Уже пройдено около 500 миль без захода в порты. Не так уж и плохо: третий раз выполнена норма для участия в международных гонках одиночек. Будь в запасе побольше парусов, сделал бы и тысячу миль без захода.

07:55. Вот он - второй переход за это плавание. Десятый раз "Гетан" пересекает Каспий! Хорошо вижу горы на западе.

08:00. Подъём государственного флага СССР..."

Эпиграфом к одному из своих ранних дневников яхтенный капитан Евгений Гвоздёв выбрал слова морехода, покорителя Тихого океана Фестиса де Тольна:

"... Из всех людских безумств и заблуждений самым непостижимым мне кажется то, что человек, живя на Земле один только раз, не стремится воочию познать ей - всю целиком".

Владимир Гусаров