Второе кругосветное плавание

Евгений Гвоздев - отважный дагестанский путешественник
Повторно убедился, Земля круглая
Махачкала - Гибралтар (17 мая - 18 ноября 1999 г.)
Атлантический океан: Гибралтар - Пунта-Аренас (18 ноября 1999 г. - 1 февраля 2001 г.)
Тихий океан: Пунта-Аренас - Дарвин (8 февраля 2001 г. - 28 июля 2002 г.)
Индийский океан: Дарвин - Джибути (8 августа 2002г. - 18 января 2003г.)
"Главное - дойти до Стамбула", или Последний бросок на север
Приложение

Атлантический океан: Гибралтар - Пунта-Аренас (18 ноября 1999 г. - 1 февраля 2001 г.)

70-ЛЕТНИЙ ПАТРИАРХ каспийского и, судя по всему, один из лидеров российского яхтинга любит повторять, что нашему пенсионеру нет ничего проще, чем попасть на Канарские острова. Лично ему это удавалось дважды. Правда, в первый раз, в 1992 году он пришел к благословенным пляжам сильно отощавшим, потерявшим 20 кг веса и с явными признаками цинги. Тогда из-за ограбления албанскими пограничниками в самом начале средиземноморской части кругосветки поесть досыта впервые за несколько месяцев ему удалось именно здесь, в Лас-Пальмасе - спасла фирма "Совиспан", обслуживавшая советские рыболовные суда в Атлантике. А стараниями ее советского же сопредседателя Петра Ротара яхту "Лена" затарили продуктами так, что, пересекая Атлантику поперек, в экваториальном направлении, Гвоздев даже отъелся и поправился, хотя прежнего веса и не набрал.

Снова явившись на Канары через семь лет, он обнаружил, что "Совиспан" стал "Росиспаном", что российское рыболовное присутствие в Атлантике возрождается, а Петр Ротар по-прежнему к судьбам земляков неравнодушен - фирма подарила капитану "Саида" спасательный гидрокостюм. И хоть воспользоваться им в дальнейшем, слава Богу, не пришлось, само его присутствие на борту помогало и психологически очень много значило.

Не зря, видимо, многие поколения мореплавателей перед броском через Атлантику непременно посещали Канарские острова - у махачкалинца с этим местом тоже связаны только положительные, обнадеживающие эмоции и воспоминания. И на этот раз перед походом в Бразилию все складывалось удачно и по-доброму, что бывает далеко не всегда. Три недели на Канарах (пришел 9 декабря) - были заняты подготовкой к атлантическому переходу, ремонтом, стиркой, поиском и обменом карт. Были получены деньги из Махачкалы, нашлись даже попутчики, значительно облегчившие дорогу до островов Зеленого мыса. Украинская яхта "Мишель", экипаж которой решил поискать работу в США, взяла маленький "Саид" на буксир, и 28 декабря оба судна гостеприимный Лас-Пальмас покинули.

ПО УВЕРЕНИЯМ Е.ГВОЗДЕВА, океанское плавание (если погода благоприятствует и продуктов хватает), в чем-то даже проще и спокойней прибрежного или, скажем, средиземноморского. И хоть повседневной работы на яхте, как всегда, хватало, две недели пути по маршруту Канары - о. Зеленого мыса вспоминаются как самые легкие и беззаботные - было даже время на изучение английского текста инструкции к GPS "Магеллан-300". Американская техника еще раз подтвердила свой класс, и Гвоздев теперь определялся в океане быстро и с точностью до нескольких метров, что для него после секстана было еще в диковинку.

Наступления Нового, 2000-го года фактически не заметили, если не считать, что на "Мишель" была передана бутылка дагестанского коньяка. От салюта или фейерверка в честь наступления миллениума, естественно, отказались, чтобы в этих оживленных по океанским меркам местах они не были бы приняты за сигнал бедствия.

Идиллия продолжалась до 8 января, когда у о. Зеленого мыса экипажи по-братски расстались, и яхты пошли в разные стороны: украинская - на Мартинику, в Карибский бассейн, а российская - на юг, в Бразилию.

Конечно же, после двухмесячного океанского перехода усталость была, и постоять в своем первом на бразильском берегу порту Салвадор капитану "Саида" хотелось, но лоция оказалась права, и нравы здесь были просто бандитские. Например, метрах в ста от стоянки "Саида" местные браконьеры взрывами глушили рыбу. По 10-12 взрывов в сутки! И Гвоздев явно погорячился, посчитав их браконьерами - оказалось, что это варварство здесь было узаконено и не преследовалось. Ему стало противно и, подновив запасы воды, он на другой день ушел.

Вообще, Бразилия его разочаровала. Во-первых, он опоздал на карнавал, не услышал самбы и не увидел смуглых танцующих красоток в перьях; во-вторых, Бразилия оказалась родной сестрой России по размаху и организованности бюрократии. Достаточно сказать, что приход в Рио-де-Жанейро "русо навиганте" оформлял ровно четыре дня, непрерывно мигрируя между капитаном порта, пограничниками, таможней, полицией штата, федеральной полицией и непонятной службой вроде нашего экологического контроля. Оформиться так и не успел, так как его неказистую яхту попросили убраться из фешенебельного яхт-клуба, где она своим видом портила общую картину.

Еще одним неприятным открытием стало то, что в Бразилии, как ни удивительно, существует расизм или, скажем так, его проявления. Выставляя Гвоздева со своей акватории, генеральный менеджер яхт-клуба, то ли извиняясь, то ли объясняя ситуацию, сообщил: "Даже Пеле, даже японцы и китайцы с их деньгами не могут быть членами нашего яхт-клуба. Только для белых - такова традиция..." Гвоздев до сих пор возмущается, вспоминая этот эпизод, и примирить его с тамошней действительностью не могло даже то, что у него в Бразилии был неплохой рейтинг. Журналисты потрудились над созданием его известности. Особенно телевизионные, как раз федеральные и каждого приморского штата, мимо которых он проходил. А поразивший бразильцев снимок, где российский яхтсмен-пенсионер демонстрирует свою мини-яхту на балконе второго этажа, обошел, многие газеты и попал на обложку крупного яхтенного журнала.

Из Рио "Саид" ушел 7 апреля 2000 года, и продолжилось плавание, в котором, по его словам, не было ничего примечательного, если не считать, что в Буэнос-Айресе он снова получил немного денег из Махачкалы, а в порту Мар-дель-Плата хозяин магазина яхтенных принадлежностей подарил ему новый 3-х сильных мотор "Джонсон". Аргентинца взволновало, что российский моряк идет в Магелланов пролив, располагая только парусами. Подарок, видно, был сделан от души: мотор верой-правдой служил Гвоздеву три года и именно под ним "Саид" входил в родной порт 9 августа 2003 года.

ОТКРЫТИЕМ СТАЛА огромность континента справа. Пока махачкалинец "спускался" вдоль его восточного берега, закончился 2000 год. Наступление третьего тысячелетия он встретил в аргентинском порту Сан-Хулиане.

Несмотря на разгар южно-американского лета, постепенно холодало - давала себя знать близость Антарктиды. Теплая одежда была подготовлена, пригодился хороший спальный мешок. Но конденсат на стенах неутепленной каюты и сырость стали досаждать еще в Росоне. Здесь-то и пригодился газовый баллон и рефлектор для сушки одежды, купленные еще в Монтевидео.

К входу в Магелланов пролив со стороны Атлантики, к мысу Девственниц, Гвоздев подошел 21 января 2001 года, а через 10 дней, 1 февраля ошвартовался у причала чилийского порта Пунта-Аренас в самой середине пролива. Атлантическая часть второй кругосветки капитана с Каспия закончилась.

На преодоление остальной, Тихоокеанской части Магелланова пролива ему понадобилось еще 27 дней, то есть в сумме 38. Интересно, что сам Магеллан потратил на этот же путь те же 38 суток. И, видимо, это не совпадение, а мореходная практика.